blog0015.jpg

 

В коммунке таких много, но с этого фотосета я сам охренел.

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
Комментировать (30 Комментариев)

В дополнение к фестивалю Outline

В Москве отменили музыкальный фестиваль RAW Fest. Об этом на странице группы «ВКонтакте» заявили организаторы фестиваля.
«Сегодня мы провели долгий день в обществе правоохранительных органов. Нам озвучили много причин, по которым фестиваль не состоится. Органы обещают и нам, и вам проблемы в любом месте, куда бы мы все ни перенесли. Альтернативного решения, кроме отмены, нет», – пишут организаторы.
Хардкор-фестиваль должен был пройти 9–10 июля на территории завода «Марс». На нем должны были выступить до 30 музыкальных коллективов из разных стран.

Власти города Зеленоградска Калининградской области запретили проведение чемпионата России по серфингу König Surf Cup. Официальная причина – инициаторы не уведомили администрацию о проведении массового мероприятия в установленный законом срок (за 10 дней), поэтому правоохранительные органы не могут гарантировать охрану правопорядка, рассказал «Ведомостям» организатор соревнований Евгений Исаков. По его словам, чемпионат проводится уже в третий раз и его организаторы каждый раз подавали заявление за три дня до начала, что прежде не вызывало возражений.

Уровень страха у элитки все выше и выше. Заборы уже не помогают, началась истерика. Хлеба народ уже почти лишили, вот отбирать зрелища - совсем излишне. Пролы этого не оценят. Еще и с Турцией кинули жестко, Наташ обидели.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
Комментировать (14 Комментариев)

Порошенко, Савченко, и нескольких боевых генералов, нажравших квадратные щеки в окопах под Лугансокм ?

 

Их ведут каяться за дела УПА-ОУН, имеющих название "Волынской резни". Польский сенат признал это геноцидом и велел украинской делегации идти кушать землю, что они с радостью и исполнили. Мякоть заключается в том, что день назад киевский горсовет переименовал Московский проспект в проспект Степана Бандеры. Но, подобные выкрутасы ни у Пороха ни у Савченко диссонанса не вызвали и они послушно отправились извиняться за дела национальных героев. Похуй, что мордой об неструганный стол, зато в Европе потусят.

Я предупреждал, что Польша ждет освободившуюся от ига РФ Украину только для одного - оттоптаться на ней по полной.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
Комментировать (29 Комментариев)

Денег не выдают с сегодняшнего дня. 3.8 млрд физиков. Давно я на него смотрел, да он вроде исправился. Зря исключил из списков.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
Комментировать (1 Комментарий)

У Сбербанка поджимает с ликвидностью, в результате чего очень сильно возросло количество отзывов о проблемах с получением средств. Это и "заказывать надо", и требования документов о происхождении средств перед выдачей вкладов, блокировки карт и прочие приколы. Системное функционирование банка вряд ли будет нарушено, но вот у физиков проблемы могут быть.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
Комментировать (8 Комментариев)

Первый с ноября 2015 года чартерный перелет из России в Турцию отменен, передает РИА «Новости».

Дмитрий Медведев поручил ведомствам за неделю подготовить необходимые предложения для возобновления чартерных полетов в Турцию

Что-то за эту неделю должно произойти. Чтобы просто так холопам разрешили тратить валюту - этому не бывать. К тому же нужные люди гостиниц в Крыму и Сочах понастроили не для того, чтобы они пустые стояли.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
Комментировать (9 Комментариев)

Честно спизженно у generationp. Оригинал тут.

==============================

1

Два года назад я покинул Нью-Йорк от удушья; чувства, что здесь всё случилось, и я, словно запоздалая вошь, питаюсь объедками мифа: образами выразительными, но засмотренными, измусоленными, и оттого безжизненными, как открытка. И, всё же, я любил Нью-Йорк за то, как он меня раскрыл. Мне было страшно покидать этот город. И точно так же страшно было в него возвращаться. Я боялся влюбиться в него снова, поддаться грохочущим чарам, зная, при этом, что в этот раз я не смогу задержаться, и губы Джанис так и останутся далёкими желаниями. Сознавая их безысходность, я только ещё больше распаляюсь от жажды. Смерть вдохновляет любовь. В мысли о расставании рождается смелость дерзать, обретать поцелуй. Что с городом, что с человеком так. Чем старше я становлюсь, тем чаще и сильнее я влюбляюсь, и тем жутче мне от любви. Она овладевает мною без остатка, но тут же грозит прекратиться. Я смотрю на цветы, и не могу насмотреться; дышу, и не могу надышаться. “Посторонись, святая смерть”, я говорю, шарахаясь от времени, когда объятия окажутся недоступны, и всё, что останется – это брести до финальной черты: рухнуть во тьму и умолкнуть во тьме, так и не вспомнив, каково это жевать чужую губу. С этими мыслями я наблюдаю, как мой самолёт пронзает облака над Манхеттаном, и вот уже слышатся вопли людей на земле.

2

“А я подумала, что ты сказала дилдо”, – говорит своей 10-летней дочери мамаша напротив. “Что?”, “Д-и-и-и-л-д-о-о-о”. “А что это, мам?”. “Пластиковый пенис. Узнаешь, когда начнёт чесаться”. “Дилдо”, – повторяет доча, глядя мне в глаза. Но я уже и этому не рад. Первое, что замечаешь, переносясь из Лос Анджелеса в Нью-Йорк, – это лица людей: давно я не видел такого количества изнурённых и озлобленных рож. Вне зависимости от своего класса, все они словно возвращаются с завода. Счастливых не видать. По улицам шныряют три сестры – усталость, взвинченность, надменность. Стрессом пропитана вся городская сплошь – взгляды, движения людей. Глаза нью-йоркера всегда немножко навыкате, и острые, как карандаши из точилки. Мне нравится, как их подчеркивает свет подземных ламп, но, в тот же миг, мне жаль смотреть на эту их измученную красоту в крысином забеге.

Воздух Нью-Йорка — это тёплое дыхание девяти миллионов человеческих глоток. Может показаться, что его нагнали вентиляционные шахты, но, отойдя от них в сторону, понимаешь, что это просто здешний кислород. Наташа говорит: “Словно дышать чужой слюной”. И я дышу, озираясь на полицейский спецназ у каждого перекрёстка. Не потому ли русский человек так любит этот город, что здесь ему и сталинский ампир, и коммуналка; нечто и заграничное, и родное, бесчеловечное?

Гордыня Нью-Йорка звучит всё менее убедительно. Подчас она и вовсе комична, как отчаянная мантра, необходимая, чтобы продолжать участвовать в марафоне.

Нью-Йорк – это кокаин. Как и полагается аддиктиву, он не желает выпускать тебя из своих объятий, и норовит стать абсолютным – кажется, что за его пределами ничего нет, никакой иной формы приемлемой жизни. Вся машинерия этого города будто бы направлена на то, чтобы сжечь человека до золы, и перейти к следующему – людей сюда прибывает в избытке. Происходит это, впрочем, по инерции: энергия, которой этот город привык расплачиваться за свою грязь и плётку, постепенно заканчивается. Восполнить её сегодня нечем. Живая культура невозможна без тех, кто её производит, – все они сегодня либо на кассе в Старбаксе, либо уехали тогда, когда и в гетто стало под $2000 за шкаф. Высота входного порога задаёт характер входящих, и таким образом исключает возможность культурной революции. Такую революцию всегда и везде запускают романтические нищеброды. Лишись их, и город скис. Их подмена “работниками креативных индустрий” не конвертируется в новых Баския. Вместо него открывается новое место с рамэн-бургерами. Нью-Йорк сегодня больше не Новый Париж, а Новый Бомбей – перенаселённый до состояния дисфункции город торгашей и бюрократов; господ и слуг, наполненных мечтами.

“Она сказала мне, что у её бывшего – длиннее!”, говорит мне парень, только что опрокинувший на свою девушку ведёрко содовой. Теперь и он бывший, но размер его хуя – прежний. С нью-йоркерами происходит примерно то же, что и с курами в тесных клетках: в какой-то момент они начинают выклёвывать друг другу глаза. Чуть что не так, и вспышка злости, рык, огрыз; каждая секунда – поножовщина. Малейшее неудобство срывает с нью-йоркера чеку. Нетерпеливые пешеходы бросаются на капоты автомобилей, и разлетаются в стороны, как брызги.

“Чтобы вскарабкаться, нужно нагнуть”, – объясняет мне молодой предприниматель с пульсирующей веной на виске, – “люди – это ступеньки”, и, значит, эмпатия невозможна. Карабкание по спинам слабаков – это заглавный здешний спорт, и каждый думает, что доберется до верхов, а наверху – рептилии с глазами рыб: существа, в лица которых намертво въелось отвращение. Даже когда они улыбаются, кажется, что им от всего мерзко, и, в тот же миг, они горды собой, и количеством тех, через кого они переступили, чтобы добраться до золотой клизмы.

В общем, я снова еду в толпе людей с дёргающейся коленкой. Однако в этот раз ничто не зовёт меня поднять камеру. Даже когда я вижу красоту. Сам здешний фон – клише: всякая улица и всякий дом, и как блестит вагон метро, и как наслаиваются небоскрёбы; все эти лестницы на фасадах и полосатые трубы с дымящейся шевелюрой, жёлтое такси и хасид с лобковой бородой… Впечатляться этим можно оказавшись здесь впервые. Иначе же Нью-Йорк – сплошной Тайм Сквер…

3

Единственная область Нью-Йорка, где всё во мне снова оживает – это карибские недра Бруклина: мир задниц-пузырей и пухнущих на солнце чёрных губ. Пресные выродки в модных штанах уже успели впрыснуть свои яды и в него. Однако не везде ещё козлиное роти сменилось артизанской бодегой, и над всеумерщвляющим хипстерским спрутом по-прежнему звучат вопли пляшущих церквей. Здесь я склоняю голову, и чёрные ладони гладят мои волосы, подставляют в ответ свои афро, и мы хоралом охаем, как астронавты в первые минуты на Луне. Здесь Амбер смотрит на меня влюблёнными глазами и дрожит. Здесь мы с Джанис скрываемся в глубинах парка. И ветер терзает деревья, и лебедь пьёт тину, а солнце стекает по спинам. Здесь я обо всём забываю – мне становится плевать на города, их названия и особенности, предложения и соблазны. Киев, Берлин, Лос Анджелес, Нью-Йорк – всё это не имеет значения. Значение имеет человек, его прикосновения и вкус, и как блестят глаза, и блестят ли они вообще, и то, как всё преображается от простых вещей, и где, и с кем такое происходит, – там и жизнь.


18/06/16

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
Комментировать (31 Комментарий)

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
Комментировать (9 Комментариев)

Валютные резервы Китая в июне 2016 года неожиданно выросли на $20 млрд и достигли $3,21 трлн.Об этом сообщает Reuters со ссылкой на данные Народного банка Китая. При этом рост резервов оказался максимальным за 14 месяцев.

Китайские резервы они такие, да. Это и есть те самые маячки, о которых я говорил. Когда сил еще достаточно - статистика выглядит почти как настоящая, а когда уже все - приходится действовать крайне грубо. Уже пора прикидывать сценарии китайского кризиса - фонда, девал, банки, недвига, корпоративные банкротства. Но в каком бы порядке этот кризис не развивался, это будет цунами, которое смоет очень много карточных домиков по всему миру.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
Комментировать (3 Комментария)